Зимние виды спорта

Цель данной статьи состоит в том, чтобы сорвать с некоторых представителей отечественной спортивной науки «мантию величия» и отвести им соответствующую нишу.

Тело спортсмена состоит из множества компонентов и систем, поведение которых можно оценить с количественной точки зрения. Современные ученые знают довольно много о том, как работают мышцы, суставы, связки и внутренние органы. Они сделали множество открытий в области физиологии, биохимии, биомеханики… Сегодня им известно гораздо больше об иммунной системе спортсмена, чем десять или двадцать лет тому назад. Нельзя не отметить, что объем знаний в этих областях продолжает нарастать с большей скоростью, чем в прошлом веке.

Вряд ли мы станем подвергать сомнению и тот факт, что наука помогает понять, каким образом можно повысить психологическую устойчивость спортсменов в тренировках и на соревнованиях. Но есть ли у науки однозначный ответ на вопрос о том, как улучшить спортивные результаты? Отнюдь - нет. Ведущие мировые ученые могут собрать в своих современных лабораториях элитных лыжников, биатлонистов, конькобежцев, бегунов, велосипедистов, гребцов, пловцов… Одним словом, спортсменов из циклических видов спорта. Но и не только. Они могут пригласить в свои лаборатории и представителей ациклических видов спорта. Ученые могут провести массу тестов, измерений, анализов, выдвинуть большое количество гипотез. Затем предсказать, какими будут их результаты в очередных соревнований, и… ошибиться.

Лабораторные условия - это далеко не реальный мир соревнований, в котором важны и другие переменные, часто ускользающие от взгляда ученых. До сего времени для них остается загадкой как работает организм спортсмена, например, в циклических видах спорта, связанных с проявлением выносливости, во время преодоления различных дистанций: от средних до длинных и сверхдлинных – во время самого соревнования. Но, как это ни парадоксально, самых хороших результатов ученые достигают тогда, когда покидают свои лаборатории и начинают наблюдать за тренировками и выступлениями выдающихся спортсменов на соревнованиях. А затем «доходчиво» объясняют, за счет чего им удалось достичь высоких результатов. Например, прыгнуть на небывалую высоту.

На протяжении десятилетий основная масса прыгунов в высоту использовала технику «перекидного» способа, при котором переход через планку осуществлялся «нырком», т. е. животом вниз. Затем в конце 1960-х годов молодой американский прыгун Дик Фосбери произвел настоящую сенсацию, начав прыгать, огибая планку спиной, т. е животом верх. Вскоре его технику освоили и другие прыгуны, и последовала вереница новых мировых рекордов.

Позднее стиль, получивший название «фосбери–флоп», был тщательно изучен учеными. И они объяснили, что новая техника была эффективнее прежней потому, что центр тяжести спортсмена, прыгающего стилем «фосбери–флоп», находится ближе к планке. И, чтобы ее преодолеть, нужно приложить меньше усилий, чем при прыжке способом «перекидной».

В мире спорта существует множество историй о том, как ученые постфактум смогли объяснить множество открытий, интуитивно сделанных спортсменами. Это и хват теннисной ракетки двумя руками, использовавшийся Бьорном Боргом, и прыжок с трамплина Яна Боклова с разведением носков лыж в форме буквы V , и коньковый ход лыжников. И блестящие успехи кенийских бегунов на выносливость, которые ученые связывали с «особым геном». Но они упустили из вида тот факт, что кенийцы живут и тренируются в горах. Так вот – бегать спортсменам в горах с увеличенной длиной шага невыгодно, т. к. это увеличивает потребление кислорода, а его, как известно, в горах и так организму не хватает. Имеется и другая причина, по которой спортсмены не могут бегать в горах, удлиняя беговой шаг – это сам рельеф горной местности. Поэтому бегуны в горах интуитивно переходят на стиль, в котором необходимая скорость поддерживается за счет частоты беговых шагов, что более экономично. Из сказанного становится ясно, что тренировка в горах не только улучшает функциональную подготовленность бегунов на выносливость, но еще и формирует у них экономичную технику бега.

Наука редко бывает на переднем крае прогресса в спорте, и ее открытия не всегда совершены. Исследования могут содержать ошибки и неточности, а на их результаты оказывают влияние те или иные предубеждения самих представителей науки. Но жизнь устроена так, что ничего нельзя гарантировать на сто процентов. Наука еще несовершенна. К примеру, более 40 лет тому назад ученый – теоретик Л. П. Матвеев создал «универсальную» теорию подготовки спортсменов. Несмотря на большое количество фактов, указывающих на ошибочность данной теории, она и по сей день главенствует в нашей стране в спорте высших достижений. А итог использования этой теории периодизации в сборных командах в циклических видах спорта оказался плачевным. Отечественные спортсмены в этих видах спорта без применения допинга стали постепенно аутсайдерами. Хотя и сегодня нам пытаются внушать, что созданная в СССР технология подготовки квалифицированных спортсменов до сих пор актуальна и является лучшей в мире.

Тогда как объяснить отъезд сильнейших отечественных спортсменов в циклических видах спорта на тренировки к иностранным тренерам или приглашение зарубежных специалистов тренировать отечественных атлетов и команд у нас в стране? В качестве иллюстрации данного тезиса сошлемся на пловцов (см. табл.)

Аналогичная картина наблюдается у лыжников, конькобежцев, футболистов, биатлонистов… Их отъезд по утверждению руководителей спорта, федераций и самих спортсменов связан с тем, что наши тренеры отстали от зарубежных в технологии тренировки. Кроме того, это свидетельствует еще и о том, что отечественные тренеры, часто располагая генетически одаренными спортсменами, не могут раскрыть их талант максимально из- за использования устаревшей методики с ее идеей периодизации.

Известный американский тренер - ученый (доктор физиологии) Д. Каунсилмен еще в 60-е годы прошлого века не придерживался пресловутых принципов периодизации и строил тренировочные программы совсем по-другому. Его точка зрения на построение тренировки изложена в капитальных трудах «Наука о плавании» и «Спортивное плавание». Процитируем его: «Фаза тяжелой тренировки длится от 8 до 12 недель . В сезоне соревнований в зимних бассейнах она приходится на декабрь, январь, февраль и в сезоне соревнований в летних бассейнах – на июнь, июль, и часть августа. Именно в течение этой фазы применяются самые напряженные тренировочные нагрузки, как по объему, так и по интенсивности».

Подопечные Каунсилмена за год имели более 150 стартов и показывали на них высокие результаты, превышающие мировые рекорды, - значит в их тренировке не было подготовительных периодов.

Д. Вельзян, известный кенийский специалист по бегу на выносливость, еще в 1966 году предостерегал африканских спортсменов от Европейской сезонности тренировок: «Африканские спортсмены не должны копировать европейских». Д. Вельзян еще не знал тогда о периодизации тренировки, принятой у нас в стране. Об этом он узнает только в 1968 году, когда отечественные научные работы по этому вопросу будут переведены за рубежом. Его точка зрения: «В Африке всегда хорошая погода, так что африканцы могут всегда оставаться в спортивной форме (не обязательно высшей)». Высокую соревновательную способность Д. Вельзян перенял у Р. Кларка, мирового рекордсмена тех лет в беге на длинные дистанции, который имел в году более 90 стартов, т. е. круглый год применял в своей подготовке, главным образом, специфические нагрузки.

Не взяв на вооружение идеи периодизации в построении тренировочного процесса, бегуны Кении и Эфиопии показывают результаты высокого международного класса круглогодично. Особенно наглядно в последние десятилетие это продемонстрировали Д. Комен, Х. Гебреселассие, К. Бекеле, установившие мировые рекорды, как летом, так и зимой (в закрытых помещениях). Это как раз и свидетельствует о том, что в их подготовке нет подготовительных периодов.

И совсем свежий пример. Тренер женской сборной страны по биатлону П. Ростовцев отмечает, что В. Пихлер не придерживается в тренировочном процессе спортсменок идей периодизации. Вот его слова: «В его тренировочном плане действительно были моменты, которые меня удивили. Исторически, еще в мою бытность спортсменом, наша летняя подготовка складывалась так: сначала мы набирали объем, потом начинаем «скоростить», затем сбрасываем нагрузки и всё то же самое переносим на лыжи. У Пихлера баланс между объемом скоростной и силовой работой присутствовал на всем протяжении подготовки. Он, конечно, менялся в зависимости от периода, но в той или иной мере все три вида работы присутствовали всегда».

Складывается впечатление, что отечественная теория спортивной тренировки как бы специально разработана для спортсменов, которые будут применять запрещенную фармакологию в тренировочном процессе. И, видимо, не случайно идеи периодизации нашли широкую поддержку у спортивных ученых и тренеров бывшей ГДР, которая, как известно, за счет использования допинга в тренировочном процессе атлетов стала одной из сильнейших спортивных держав в мире. А вот у специалистов и тренеров западных стран советская теория спортивной тренировки никогда не пользовалась популярностью.

Следует отметить, что в настоящее время у нас в стране сложилась глупейшая ситуация со студентами – будущими тренерами, которые обучаясь в физкультурных университетах, академиях, институтах (и в том числе с тренерами - на факультетах повышения квалификации), продолжают штудировать устаревшую теорию периодизации. Кстати, сложившаяся ситуация ассоциируется у авторов с поголовным изучением в советские времена студентами всех вузов страны вне зависимости от специальности марксизма–ленинизма. Таким образом, «передовая теория» спортивной тренировки у нас вроде бы имеется, а вот золотые медали на крупнейших международных соревнованиях завоевываются, до сих пор, в основном, за счет применения запрещенных стимуляторов.

Тренировочный процесс является одновременно и наукой, и искусством. Овладеть искусством тренинга без тренерской практики невозможно. Однако многие спортивные врачи в своих частных разговорах и публичных выступлениях высказывают точку зрения, что современные знания медицины уже достигли такого уровня, что ведущая роль в тренировочном процессе должна перейти от тренера к спортивному врачу. Тренеры все больше полагаются на многочисленные тесты, пробы и замеры, все дальше отходя от тренерского искусства. У нас практически нет тренеров, которые по-настоящему занимались совершенствованием методики тренировки в своем виде спорта. Вместо этого тренеры стали больше времени проводить за анализами крови и в беседах с врачами.

Каждый элитный спортсмен является в определенном смысле объектом уникального эксперимента, привнося в спорт различные комбинации сильных и слабых сторон, как ментальных, так и физических. Спортсмен сам должен определить, что именно «работает» наилучшим образом. В этом ему могут помочь многие информационные источники. Однако в них далеко не всегда найдутся ответы на возникающие вопросы.

Наука – лишь один из таких источников, предлагающих общие решения, которые могут подойти большинству спортсменов. Тем не менее, пользуясь исключительно научными данными, спортсмен рискует упустить из виду массу другой полезной информации. Наука не способна дать ответ на ряд важных вопросов. Например, о том, каким образом спортсмен должен выстроить именно свой персональный тренировочный процесс. В лучшем случае наука поможет спортсмену найти ответы на некоторые частные вопросы, связанные, к примеру, с проблемами восстановления, перетренированности, травматизма, общими соображениями по улучшению физических качеств (силы, скорости, выносливости) и др.

Часто те или иные научные результаты связаны с организацией исследований и экспериментов. Если эксперимент проходит на протяжении пяти – десяти недель, то у спортсмена остается мало времени на адаптацию. А что произойдет, если он будет проводиться на протяжении года или даже десяти лет? Кроме того, в ходе научных исследований обычно сглаживаются индивидуальные отличия: эксперименты, как правило, рассчитаны на то, чтобы выяснить, что будет применимо для максимально широкого круга спортсменов. Возможно, вы просто не вписываетесь в общие рамки. К примеру, у вас может быть высокий природный уровень гемоглобина в крови.

Рекомендации ученых тренер или спортсмен должны воспринимать с некой долей скепсиса. Здесь уместно вспомнить историю «научного» объяснения полета шмеля.

Ученые из NASA (национального управления США по аэронавтике и исследованию космического пространства) заинтересовались шмелями. Они посчитали, что это маленькое насекомое обладает несколькими секретами, связанными с механикой полетов. Изучение этих секретов позволило бы ученым дать ответ на некоторые вопросы, связанные с действиями астронавтов в космосе. В первую очередь они заинтересовались, каким образом небольшие крылья шмеля создают энергию, достаточную для перемещения сравнительно крупного и покрытого волосками насекомого. Также им было интересно уяснить, как шарообразный шмель, нарушая множество принципов аэродинамики, так быстро перемещается в воздухе. Ученые вели себя, как обычно: выдвигали гипотезы, расчленяли шмелей, проводили измерения, записывали фильмы об их движении, проводили сравнительный анализ, размышляли и спорили. После нескольких недель работы они единодушно пришли к твердому выводу: теоретически шмели вообще не могут летать.

К счастью, никто не сообщил об этом самим шмелям. Эти насекомые продолжали летать и верить, что состояние полета для них естественно, несмотря на то, что лучшие научные умы убеждены в обратном. У шмелей действительно есть чему поучится: это вера в себя и в свою способность преуспеть.

«Неважно, считаете ли вы, что можете сделать что-то или нет, - как-то сказал автомобильный магнат Генри Форд, - в любом случае вы правы». Шмель думает, что может летать. Точнее, он даже не сомневается в своей способности: он просто взлетает, а затем продолжает свой полет.

А вот другой пример со скаковыми лошадьми. Доводилось ли вам побывать на крупных скачках? Физиология лошадей, участвующих в них сходна с физиологией спортсмена. Их тренировки очень похожи на тренинг атлетов в циклических видах спорта. Тренеры скаковых лошадей знают, что им предстоит работать с очень ценными и заботливо выращенными животными. Поэтому они, пользуясь научно подтвержденными методами, опираются, прежде всего, на свой годами накопленный практический опыт. Это позволяет им получать максимальную отдачу на свои инвестиции.

Однако, с психологической точки зрения, скаковые лошади весьма отличаются от спортсменов на выносливость. Они никогда не задают вопросы относительно того или иного метода тренировки. Когда приходит время тренинга, разработанного наставником, они преодолевают столько, километров сколько надо. И не задаются вопросом: …

Источник: http://www.skisport.ru